?

Log in

Ни для кого не секрет, что в политике борьбе реальной всегда предшествует борьба за умы. Ведь, как известно, «идея, овладевшая массами, становится материальной силой». Не зря наши враги прилагают максимум усилий, чтобы идеи националистов остались уделом узких групп маргиналов и не оказывали влияние на происходящие в обществе процессы. В результате одни средства массовой информации генерируют поток «официальной» лжи; другие промывают людям мозги в духе толерантности.

Для противостояния на пропагандистском фронте националистам требуется создать свое информационное поле, способное эффективно конкурировать с пропутинскими и либеральными СМИ. В решении этой задачи активное участие принимает и администрация сайта Национал-Социалистической Инициативы ( http://nsi14.org ).


Read more...Collapse )
  В настоящее время ведётся много дискуссий по поводу дальнейшего пути развития России. Много статей пишут авторы, причисляющие себя к русским националистам. Это не удивляет. Удивляет другое – низкий уровень понимания ситуации в нынешней России со стороны так называемых националистов. Складывается такое впечатление, что многие персонажи вместо того, чтобы просто открыть глаза и посмотреть на страну и народ реалистично и непредвзято, заняты очередной попыткой спроектировать очередного сферического коня в вакууме.


 
Read more...Collapse )

Основные понятия

Оригинал взят у ns_dima_schultz в Основные понятия

  Этнос

  Этнос это сообщество людей, обладающих общностью культуры, языка, самосознания и происхождения. Этническим русским является тот, кто имеет русское происхождение, говорит на русском языке, осознаёт себя русским и воспитан в лоне русской культуры. Этничность это то, что начиная с советского времени называют национальностью. В русском языке синонимом слова «этнос» является слово «народ». 

Read more...Collapse )

 1. Национал-социализм это забота о своем народе (нации): мы должны сохранить свой народ и будущее наших детей. Здоровый генофонд, здоровый ребенок.
2. Для гармонии и здоровья естественно нужны: кровь и почва – родной образ и родная земля. То что живет с нами и в нас в веках – раса и ее ойкумена: историческое и политическое национальное государство.
3. Государство – это средство для нации: патернализм в экономике и культуре, максимально возможная автаркия, т.е. политическая и экономическая независимость от других стран. То, что нам досталось от предков должно принадлежать нам.
4. Соответственно и экономика – это средство для нации: во главе нее – производство, труд, а не спекуляция.
5. Общие интересы превыше частных: эффективный и социально ответственный собственник, как государственный, так и частный.
6. Социальное страхование всего населения, борьба с безработицей, защита труда: социальное через национальное. Без решения социального вопроса невозможно решить и национальный.
7. Для личности важна и обязательна национальная гордость за свою историю, за свою культуру и ее место среди других культур: ты ничто без своего народа и своего рода.

http://antimarchenk.livejournal.com/12644.html
 

  11 декабря в Санкт-Петербурге общественная организация Национальная Социалистическая Инициатива проведёт очередную публичную лекцию. Тема мероприятия «Футурологические прогнозы будущего РФ». С докладом выступит координатор общественных связей НСИ Дмитрий Бобров. Докладчик затронет существующие в современной России экономические, политические, демографические, социальные и др. тенденции, расскажет о ситуации в сфере межнациональных отношений, о регрессивных тенденциях в российской науке, в образовании, о техногенных катастрофах. Будут освещены вопросы социальных конфликтов и регионализма, отношений России со своими иностранными соседями, озвучены цифры, указывающие на характер развития общественной структуры и качественного состояния граждан страны.  Основываясь на результатах собственных исследованиях, а также на статистических данных Дмитрий Бобров охарактеризуют ситуацию, обуславливающую рост терроризма, снижение общественного интеллекта и общей жизнеспособности РФ, предложит слушателям свой прогноз будущего России.

  Лекция будет проходить с 18.00 до 20.00. Записаться на мероприятие, можно отправив заявку на cksnsi@gmail.com.

 

 Многие видели в национал-социализме новый всемирно-исторический идеал в смысле культуры и политики, новую форму государственного устройства, новый строй жизни нации. Но не заметили в нем намного далее идущую перспективу, вызванный им сдвиг в биологической истории человечества, эволюцию сознания ноосферы – национал-социализм явился преодолением этногенеза, его биологически обусловленности и порочной социально-экономической закономерности финала. Фактически национал-социализм явил нам преодоление человечества. Тезис Ницше «Я учу о сверхчеловеке» перестал быть абстракцией, определилась действительная сущность этого процесса.

Однако осознать в таком ключе роль национал-социализма было бы сегодня невозможно без учения Вернадского о ноосфере, без не менее колоссальной и трагической идейной борьбы Достоевского, без ясной теории этногенеза Гумилева – без русского менталитета. Немецкий ум не все прозрел и узрел. В этом плане он идеалистичен, мистичен и романтичен. Русский ум – это воплощение мистики в реализм. Попробуем по-русски осознать и раскрыть миссию национал-социализма в бытии.

Закономерность развития этноса наиболее четко была показана Львом Гумилевым в его теории этногенеза. Из нее мы исходим. В самом общем виде его этногенез представляет собой жизнь живого организма, этноса, выраженную фазами: упрощая – рождение, взросление, старение и смерть. В этом цикле, конечно же, нет ничего особо нового в исторической науке. Еще до Гумилева культурологи, историки и философы описывали аналогично развитие и закат цивилизаций, культур, империй. Заслуга Гумилева состоит в том, что он опирался в своей теории на органическую естественность: на биологическую компоненту, на пространство, опираясь на факты естественных наук. То есть мы получаем не просто объективность, но сознательность этих процессов – что именно и важно для дальнейшего разбора.

Очень уныло и пессимистически разворачивались трагедии мира в трудах Гиббона, Моммзена, Гобино, Ратцеля, Шпенглера, вплоть до Хантингтона. Неизбежный закат культуры, которой на смену идет дикость и варварство. Прогрессисты же, однако, не разделяли подобной скорби. Для них в историческом процессе личность является общим местом. В историзме «по спирали» одна эпоха сменялась на более экономически продуктивную, накапливались производительные силы, менялось общество, его социализация давала обновленные формы и структуры. Новое сменяло старое. Что тоже казалось вполне естественным и объективным. Но пессимистов мучила некая утрата, потеря блеска, золотого века. Исчезновение уникальности довольно длительного эпохального события, его наполнения, его форм. Но более всего их терзал уход из истории целого типа человека, фактически его смерть. То есть гибель народа и государства. Именно это их и заставляло страдать. Да, они также делали вполне закономерный вывод – одна эпоха идет на смену другой, одни народы сменяют другие. Прогрессисты не видели в этом никакой печали и скорби через призму универсализма своих теорий: одна формация сменяет другую. Они нашли выход из тупика и одномерности истории – новая стадия социально-экономического развития: социализм или коммунизм с позиций общечеловеческого гуманизма. Но что же делать тем, кто по всем признакам ощущает грядущую смерть, прерывание преемственности. Кто эти другие народы, идущие на смену? Они молодые, но они же чужие, они не дети старых. Старые вырождаются вследствие декаданса, их потомство хилое – оно безжалостно ассимилируется, растворяется, аннигилируется. Ужас небытия для целого архетипа, для целой народной души!

Действительно, с прогрессистами можно согласиться – исторический процесс, как социализация и развитие экономики явление вполне позитивное, объективное, жизненное. Но что делать с явлением, ведущим к увяданию и смерти? Прогрессисты все обобщили и унифицировали, избавились от лишних индивидуалистических культурных переживаний. Пессимисты не смогли отделить развитие государства и общества, цивилизации в полной мере от развития этноса-народа – вырвать антропологию из истории, вычленить социогенез из этногенеза. Их безусловная заслуга в том, что они все же обозначили эту проблему, как ключевую в человеческом существовании. Теория Гумилева как раз успешно справляется с культурно-историческими нагромождениями, когда она ставит этнос во главу угла. Однако выводы Гумилева тоже не внушают оптимизм и не идут далее выводов народоведения Ратцеля. Он также становится заложником эсхатологической идеи. Этногенез заканчивается увяданием, редукцией, растворением. Конец и вновь начало – как слабая ироничная надежда состоящая в штрихах, в продолжении в других, во влиянии прошлого на будущее. Но, увы, не продолжение этого прошлого в будущем.

Печальный исход приводит к следующей дилемме – так ли важен прогресс и развитие, как важно само существование типа? Насколько для типа значимо возвышение в сравнении с его первоначальной основой, с его непосредственным существованием во времени. И почему же нельзя преодолеть условности этногенеза, заката, декаданса? Почему эти условности мешают продолжить род, сохранить народ?

Над этим уже давно задумывались. Платон и Аристотель – гении античности осознавали закат цивилизации, вырождение народа. И видели разрешение в своих моделях идеального государства, как формы существования народа. Аристотель видел некую политию – форму правления лишенную недостатков демократии и аристократии. Платон также воображал гармоничный союз черт бытования антагонистов Спарты и Афин: спартанских обязанностей и афинских свобод. Их умозрительные идеалы выдержали проверку временем, но не воплотились в реальности. Породили целый сонм утопий Нового Времени. И, в конце концов, теоретики вычленили из этого идеала сам народ во имя улучшения общества, государства и гражданина. Что проявилось в либеральной и социалистической идее. В прогрессизме.

Вернемся вновь к телеологии трагедии. Самой впечатляющей иллюстрацией процесса гибели типа стала для Запада гибель Рима. Гобино, Чемберлен, Щпенглер, Ратцель, Гюнтер, Розенберг, каждый по-своему связывали крушение высокой культуры именно с фактором возвышения – социогенезом: насыщенным социально-историческим, экономическим и политическим процессом. В русле его бурных перипетий возникал хаос – расовый ли, народный ли, культурный. Прогресс начинал доминировать над основой, над первоначалом, давшим ему импульс. Государство, экономика, культура постепенно стали доминировать над расой и нацией. Экспансия вела к смешению пространств, отношений и соответственно народов. Импульс крови растворялся и со временем затухал, империи ветшали и на их руинах уже властвовали декаденты и новые орды неизвестных народов. Сопоставления с современностью давали и дают нынче также неутешительную картину будущего нынешней глобальной уже цивилизации, построенной белой расой после Рима. Бремя белого человека становится невыносимым.

Исходя из подобной исторической проекции традиционалисты – сторонники изначальности в ее совершенстве (фелькиш, консерваторы и т.д.) попробовали пойти в своих взглядах в разрез с прогрессом, объясняя его инволюцией, регрессом. Сделав, таким образом, историю общества и культуры в целом процессом пагубным для типа. Тип в процессе социальной истории «изнашивается», смешивается, растрачивается начальная его чистота и сила. Таков вывод Гобино, такова же основа закона цикла Генона: от «золотого века» к «железному». Далее к неминуемому окончательному крушению в духе всевозможной мистики типа. Однако традиционалисты в своем стремлении к чистоте и мистической метафизике так и не представили до сих пор выхода из тупика этногенеза и декаданса. Эсхатология слишком большая ценность их жрецов. Они сумели отделиться от социума в космос, научились парить над землей и временами, стали «потусторонниками».

Центральной фигурой попытавшейся в 19 веке преодолеть весь этот декаданс, пессимизм и вытекающий из него финальный нигилизм этногенеза и культуры стал, конечно же, Фридрих Ницше, который восстал как против «потусторонников», так и против всего современного ему, да и нам общества. Раскрыть всего Ницше не хватит и жизни. Поэтому отметим Главное – он потребовал от мира, от человечества Вечного возвращения к основе. То есть перманентного к ней движения. Единственной реальной основой, к которой стало возможным применить принцип Вечного возвращения, стала раса. Однако ни сам Ницше, ни его последователи, ни пангерманисты, ни арманисты, никто из тех, кто занимался Традицией тогда и сейчас, не преодолели смерти типа. Они нашли ценность расы, ценность традиции – колоссальный труд и достижение, но не свет в конце тоннеля. Прогресс и Традиция оставались в непримиримом противоречии.

Выход же был найден провинциальным австрийским подданным из Браунау. Человеком страстным и увлекающимся, пусть и не обладавшим энциклопедическими знаниями, но ставшим «гением сердца» Нового мира. Он разработал и внедрил, пусть и не во всем совершенстве и изяществе мысли, Мировоззрение вневременного типа. Миф. Миф существовал и ранее. Его изучали, его брали за основу, ему следовали. Но не ставили его как постоянную величину Настоящего. Он всегда был прошлым или основным, но не настоящим. Миф также следовал закону увядания. Теперь же Миф взял за основу вечное возвращение к первичности типа – расе. Идея непрерывности-перманентности через стремление к изначальности, к основе.

Национал-социализм бросил вызов смерти народа – финалу этногенеза, как когда-то давно Христос сделал вызов смерти человека – пессимизму античности, отравленному «малоазиатским» универсальным мировидением. То, что сделал Гумилев позднее в теории – поставил органичность на первое место – что дает нам сегодня новый метод для представленного тут анализа и оценок, то национал-социализм частично осуществил в мифе и на практике. Он стряхивал старую «басню об истинном мире» напрочь, во имя Нового мира, но при этом же возвращаясь к расе, сохранял тот же народ, что и всегда был. Другие не предполагаются ему на смену. Палингенез – новое рождение/возрождение – преодоление этногенеза стал понятен только сегодня (За эту истину спасибо англичанину Роджеру Гриффину). Именно через изучение «третьего пути» — фашизма и национал-социализма.

Объединив понятия этногенез-национал-социализм-палингенез, в остатке получим следующий итог. Народ – первичен. Он есть форма и движение государства, цивилизации, а не государство – форма народа. И существует народ для того, чтобы стать совершенной расой, а не совершенным государством. В этом именно порок увядания! Что цивилизация создается народом, а не народ возвышается цивилизацией! Государство – это средство! Экономика – это средство! Культура – это средство! То, что не разглядели пессимисты от истории, как впрочем, и прогрессисты всех мастей, опиравшиеся лишь на социогенез.

Последствия появления национал-социализма оказались еще более глубокими. Национал-социализм не отрицает через основу сам прогресс! Наоборот развитие должно было послужить перманентности основы, движению по пути к ней, по пути расы. Также как и основа, своим понятием о прошлом и грядущем «золотом веке», о его чистых понятиях справедливости, чести, уклада подталкивала прогресс на верный путь, на путь социальной справедливости, солидаризма разных слоев населения – в пику непрерывной классовой борьбы и истории «войны всех против всех». Таково на самом деле внутреннее содержание национал-социализма – этого коренного переворота в истории человечества, ноосферы и биосферы, новый его этап развития.

Богдан Заднепровский
Ничто не способно разрушить то, что возведено на фундаменте истины
Савитри Дэви

Зрелый и динамичный социализм XIX века — то есть уже идеология — изначально базировался на тезисе классовой борьбы. Наиболее основательным и достаточным условием его построения было свержение правящей верхушки, самой влиятельной реакционной силы общества. То есть для его построения и осуществления социалистических принципов необходима государственная власть и её социалистическая политика. Таков был постулат социализма со времён Великой французской революции.

Социализм метафизически, таким образом, представляется, как идея развития из самого общества, из общественной структуры, без учёта её культурно-исторического своеобразия. В нём общество рассматривается как универсальная открытая система. Но возможно ли полностью оторваться от специфики конкретного общества, в котором происходят социальные процессы, их становление, эволюция? Можно ли не считаться со своеобразием, самобытностью — исторической, культурной, геополитической того или иного общественного образования? Что до сих пор представляло собой само общество, в котором происходило социалистическое строительство?

По здравому размышлению придётся признать, что то или иное общество — общность развивались не только в экономическом или социальном плане — как взаимоотношение классов, но одновременно и как культура, как опосредованное ландшафтом и этничностью объединение людей, как, в конце концов, политическая государственная система. Помимо классовой структуры на протяжении истории формировалась система взаимоотношений государства, его подданных, его соседей, сдобренная всевозможными особенностями этнического, культурного, ландшафтного характера. В рамках истории происходит не только социально-экономическое развитие общества, но в то же время и этногенез — трансформации этноса от примитивных форм до нации. Нет ли пересечений и переплетений, закономерностей в социалистическом развитии общества и в становлении его национального самосознания?

Чтобы установить генетическую связь идей социализма с идеей нации, следует обратиться к культурно-историческому процессу становления социалистических идей. Взглянем на появление и становление социалистических идей с точки зрения тенденций всеобщей истории Европы. А они показывают, что идеи социализма возникли в эпоху становления европейских наций, их национального самосознания, в то же время, когда Европа постепенно начала отказываться от средневекового религиозного универсализма.

Перевод Писания на национальные языки и отделение от единой церкви вызвал первое мощнейшее массовое национально-освободительное движение в Западной Европе — Реформацию: в Германии, Швейцарии, Чехии. Одновременно с этим взрывом национального самосознания и самоопределения в эту эпоху европейского Ренессанса возник и проект социального преобразования общества. Он развивался двояко. С одной стороны — это естественное право и «общественный договор» Гоббса, Локка и Спинозы на основе эмпиризма, что послужило, в конце концов, основой становления буржуазного общества. Эмпиризм никак не противоречил идее нации, в некоторых тезисах он её утверждал, как приоритет. С другой стороны — дерзкая мысль о построении Царствия Божьего на Земле, начиная с «Утопии» Томаса Мора.

И далее в русле философии рационализма идеалы социальной идеи расходятся с нацией в силу именно искусственных рациональных построений социума, намеренной оторванности от исторической реальности. В духе своеобразной протофутурологии. Все построения — и эмпирические и рациональные, — брали за основу дух Платона и Аристотеля. Через утопические построения прошло всё Просвещение: Дидро, Руссо, Лейбниц попытали себя в утопиях. Свифт и Вольтер довели своими опусами идеи рационалистов, эмпириков и просветителей до глумления и гротеска, схожих с нынешним «постмодернити».

Последнее гипертрофированное детище средневековья — светский абсолютизм, который избавил в какой-то мере нацию от чрезмерного давления религиозного универсализма, пришёл к коллапсу социально-экономических противоречий. Буржуазный строй должен был установиться окончательно. Великая французская революция совершила свой переворот. В ней все идеи Нового времени — рационализм, нация, либерализм, социализм — объединились ради достижения общей задачи европейской цивилизации, её прогресса. Сословное общество было разрушено. Новое буржуазное классовое общество полностью приняло идеи рационализма, отчасти либерализма.

Что касается нации и социалистических идей, то буржуазия оказалась к ним не слишком благосклонной. Идеи нации она научилась эксплуатировать ради своих корыстных интересов, для становления буржуазной формации, а вот социалистические идеи оказались лишними. Конечной целью буржуазной формации стал новый универсализм — экономический Империализм. Он показал ясно и наглядно, что для новых властителей мира — и нации, и социум всего лишь «пушечное мясо». Однако социализм вещь диалектическая, то есть способная к развитию и борьбе, к синтезу. Он искал своей новой опоры в теории, в действительности, своего способа экспансии. Социализм примерял на себя самые разные институты и идеи — государство, демократию, религию, экономику, гегемонию и т.д. Не минула чаша сия и нацию. Идеи нации и социализма, родившись в одно время, начали неизбежно сближаться.

И вот снова возвращаемся в XIX век, когда после Великой французской революции социализм начал обретать теоретические «научные» идейные формы и практическую реализацию в виде рабочего движения.

Отметим сразу тот факт, что мысль о построении социализма в отдельно взятой стране прозвучала уже в «ортодоксальном марксизме» (ревизионизм, реформизм), который описывал в данной версии построение социализма эволюционным путём в наиболее развитых капиталистических странах, в соответствии со схожими историческими закономерностями возникновения предыдущих экономических формаций. Реалии жизни подводили этот тезис естественно под национальное государство. Государственная власть базируется на основе национального суверенитета. И поэтому социализм с непреодолимостью исторической закономерности всегда становился в первую очередь национальным. Такое свойство он обнаруживал в своём становлении и развитии до сих пор, как бы не искажался революционным теоретическим и пропагандистским пафосом.

Даже материалистический исторический детерминизм напрямую позволяет сделать вывод о том, что социалистические идеи прогрессируют лишь в эпоху становления нации — как высшей формы развития народа, до этого все мечты о «светлом будущем» признаются иллюзорными и идейно незрелыми. Нелишним будет вспомнить, что распространение социалистических идей в России зародилось в движении «народничества», когда о политической дееспособности и сознательности рабочего класса в Российской империи не могло быть и речи.

Но подобные собственные же естественные выводы никак не удовлетворяли революционным амбициям вождей пролетариата. Они считали, что их знание исторических законов развития позволяет им отважиться на дерзость, на переделку мира, на перескок через этапы: «скачок человечества из царства необходимости, в царство свободы», то есть на мировую революцию. Рационально-материалистическому духу XIX века было свойственно это дерзновение человека, как ниспровергателя богов, как хозяина и покорителя природы и ее законов, зловещего Экспериментатора-Франкенштейна, как, собственно говоря, творца. И с социальным организмом и институтами передовые умы решили поступить как подлинные новаторы.

Смоделировать общество на основе научной теории. Сконструировать механизмы и методы прорыва, передела, революции. «Насилие является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым» Титаны марксизма — эти социальные Франкенштейны — в теории пошли дальше. Они записали и сам социализм в низшую стадию построения своей главной грезы — коммунизма. То есть в явление вторичное, временное, подчинённое, обесцененное. Для их «продвинутой» коммунистической идеи основными концепциями стали диктатура пролетариата, интернационализм, перманентная мировая социалистическая революции.

С появлением коммунистического Интернационала, с его безграничной верой в солидарность рабочего класса — «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и мировую революцию происходит перекос в развитии социалистической идеи. Идея мировой революции отвергла постепенный «эволюционизм», самонадеянно полагаясь на универсализм классовой борьбы и солидарность пролетариата, против универсализма империалистического. И, конечно же, принципиально противоречила логике предыдущих буржуазных революций, которые происходили «в отдельно взятой стране». Мировая социалистическая революция провалилась из-за её же антагонизма со своими организаторами, потому что социализм абсолютно не сочетался с моделью империалистической гегемонии, по лекалам которой задумывалась эта революция, со всеми ее буржуазными предрассудками, биржевым и финансовым капиталом, стоящим за ней. Она диссонировала социализму и капитализму одновременно, но интернационализм пытался поднять знамя социализма, ради чуждой тому гегемонии.

И мировая революция, как калька с империалистической гегемонии, и сам империалистический капитал в основании своём были антисоциалистическими — мондиалистскими. Уже поэтому идея социализма не могла выйти за рамки национального государства. Интернационализм и космополитизм оказались лишь корыстными попутчиками — средством разрушения консервативных устоев старого порядка и стереотипов народных масс: в ту пору империалистический буржуазный национализм (шовинизм) был серьезным сдерживающим фактором для построения социализма. Но в дальнейшем и сам социализм нуждался в первую очередь в суверенитете, хотя бы имперском, близком к национальному, ради защиты своей государственной целостности и строительства, от чужого буржуазного национализма и империализма извне и буржуазных пережитков изнутри.

История показала, что и социалистические революции также произошли «в отдельно взятой стране». Мировой солидарности не получилось. Интернационализм стал лишь методом распространения социалистической идеи, но не способом построения социализма. Строительство социализма, его бремя, легло целиком и полностью на национальный организм во всех вариантах построения социализма. И здесь интернациональная идея стала рабством, тюрьмой народов, разрушением высоких национальных культур. Именно по этой причине социализм подспудно борется в дальнейшем с интернациональными факторами внешней угрозы: советская империя упраздняет Коминтерн (несмотря даже на его активную антифашистскую деятельность), выдавливает основную массу яростных революционеров и интернационалистов из своего организма. А китайский социализм сразу же становится на национальную основу — ему пришлось обеспечивать государственный суверенитет, также как до этого Советской России воевать с интервенцией враждебных буржуазных национализмов, объединившихся в своеобразный имперский интернационал для уничтожения на российских территориях какой бы то ни было государственности.

Марксистский интернационализм — это социальная форма универсализма, порождённая по образу и подобию рационального материалистического метода философии и науки. Из диалектики природы по Энгельсу: интернационализм есть стремление к единству, но единству совокупному, логически-рациональному. Он искусственно конструируется, не учитывая органичности социума, естественности его роста и развития, «лепит» единство из не сочетаемых элементов, не считаясь с целостностью, как необходимым принципом любого единства.

Что касается создания на Западе частичного социализма — института социального государства и «государства благосостояния», то необходимость социализации этих стран также состояла в противодействии интернациональному капиталу и одновременно Интернационалу мировой революции. Здесь социализм был ещё средством, а не целью. Он был необходим для борьбы именно за национальную целостность против безумия международного биржевого капитала, мировой революции и их смертельного противостояния — с двумя попытками мировой гегемонии: «железной пяты» и «диктатуры пролетариата». Против их универсализма, как внешнего, так и внутреннего стояла нация. И так как основой этого противостояния была универсалистская «классовая борьба» непримиримая с обеих сторон, которые в свою очередь порождали и поддерживали друг друга в соответствии с догмами материалистической диалектики, то само собой напрашивалось единственное разрешение этой бури — национальное. Необходимость социалистического общества стала исторической закономерностью, но в тотальном ключе борьбы «интернационала пролетариата» и мировой империалистической реакции капитала её разрешить не удалось: «Ангсоц» Оруэлла, также как и «Железная пята» Лондона — модели гегемонии диктатуры пролетариата и олигархии остались неосуществленными.

В западных странах, как и положено в буржуазном обществе с его частным принципом жизни, социализм стали строить как частичный, национальный и социальный институт через либеральную демократию, создание среднего класса, систему социальных гарантий и страхования, создание социальных фондов. При этом буржуазия сегодня утверждает, что социализм как уклад жизни невозможен, хотя для них это естественно — ведь такой задачи буржуазное общество и его частный принцип себе не ставили и неспособны осуществить по определению. Однако именно благодаря идее социализма сформировался развитой капитализм. Это — факт, и он очень неприятен для буржуазии.

Но фактом остаётся и то, что социализм не был построен до конца, речь уже не идёт об эфемерности коммунизма, который своей принципиальной практической непоследовательностью всему этому поспособствовал. В связи с этим у либеральных идеологов появились основания называть систему наиболее социально-развитых государств «социал-капитализмом»: переходная половинчатая форма. Но без «социал» уже не обойтись. Причём данную «почти» социалистическую модель удалось реализовать в рамках только национальных государств.

Сегодня эта система рушится вновь из-за усиления универсалистских тенденций буржуазной реакции, последнего проекта империализма — экономической глобализации. Система западного социализма — социал-демократия — разваливается из-за неспособности в должной мере обеспечить своими стандартами насильственно космополитизирующееся новыми «архитекторами» разума общество и государство. Западная социал-демократия и христианская демократия перешли к реформизму на базе национальных государств, хотя по-прежнему отрицают национальную природу социальных достижений во имя универсализма либеральных идей, что сегодня приводит к всплеску правого ультранационального радикализма — нации не хотят делиться своими достижениями с другими, с «мировым пролетариатом».

К примеру, социал-демократическая партия Швеции требует, как и ранее «развития всех и каждого» на волне экономической глобализации, но на деле Швеция в силах обеспечить этим развитием только шведов, граждан Швеции, а не остальные 6 млрд. населения планеты. То есть «шведская модель» — национальная: лозунг её построения был двояким «Швеция — для всех шведов». В известный всем шовинистический тезис добавили идею социальной справедливости и равенства. Она не может удовлетворить через свои гуманные социальные принципы нахлынувшие орды мигрантов.

Глобализирующиеся правящие элиты государства в рамках своего гегемонического интернационального проекта вообще не заинтересованы в стабильности, которую ранее обеспечивали национальные институты. Международные правительственные организации намерено требуют у государств соблюдать их системам социального обеспечения универсалистские принципы, чтобы надорвать, перегрузить их непомерным давлением социальной ответственности, а затем лживо показать, что социализм невозможен и вновь повернуть вспять исторический прогресс ради империалистической прослойки господ. Таким образом, западная модель социализма рушится вне пределов общности, которая её создавала, и которую этот социализм поддерживал, иными словами теряется равновесие, ставшее возможным лишь в рамках нации, но не способное быть «всемирным», «всеобщим», «общечеловеческим». Что лишний раз убеждает в том, что социализм способен развиваться только в отдельно взятой стране, для отдельно взятой нации и лишь со временем распространяться, как образец, а не экспансия на другие сообщества. По-преимуществу так было со всеми предыдущими историческими формациями.

В связи с этим приведём ещё интересный факт, относящийся к становлению «государства благосостояния» — частичного западного социализма. Столь ярко провозглашающей себя как социал-демократия «шведской модели» для достижения подлинной солидарности в рабочем движении и профсоюзах в 20-х гг. прошлого столетия пришлось ввести объединительную концепцию «государства как народного дома», заимствованную у националиста Рудольфа Челлена, который ввёл в мировой обиход понятие «геополитика». Челлен видел в «народном доме» автаркию, а социал-демократы, взяв само понятие, сделали упор на социальную справедливость и гармоничное развитие. Именно эта идея стала основой одной из самых успешных форм общественно-экономического устройства XX в. Использование понятия «народный» красноречиво говорит о необходимости учёта идеи нации и её традиций и менталитета в социальном строительстве.

Однако выверты нынешнего извращенного сознания представляют «национальное», как культурно-историческое дополнение (комплиментарность) к социальной системе. Хотя очевидно, что культура и история самый что ни на есть детерминизм любой социальной системы. Она вырастает из исторического культурно-расового своеобразия, обретает свою форму, своё содержание и направление развития. Поэтому-то современная геополитика является на деле ничем иным, как конечной формой национализма, определяющей поведение всех участников международного сообщества. И никто не отказывается от участия в этой игре.

Но посмотрим, что творилось с социалистической идеей там, где она пробивалась революционным путем.

В государствах, где социализм как идея победил полностью в силу крушения национального империализма и монархий, не удалось создать демократии, по причине острой необходимости отстаивать новые завоевания и становление нового уклада в упорной беспощадной борьбе с империализмом и его гегемонией. На империю, тотальный социализм смог ответить лишь империей. В разных случаях мировая революция довольно быстро сходила на нет, так как остро стояла задача суверенитета нового строя (Советский Союз).

Или же мировая революция была отвергнута вовсе, в связи с необходимостью национального возрождения, которое было невозможным без решения социальных проблем в небуржуазном ключе (Третий Рейх). Однако и в противовес мировой революции, и в противовес внешнему империалистическому давлению, как национальному, так и интернациональному (что естественно мешало национальному возрождению) пришлось опираться на национальную буржуазию, как на врагов Версаля и мировой революции, которые взаимно выступали против национального возрождения. Но национальная буржуазия также не была врагом своему капиталистическому укладу и по-прежнему лелеяла национальную имперскую гегемонию. Случилось это так, потому что буржуазию чрезмерная социалистическая перспектива пугала больше, нежели привычная национальная империалистическая. В конце концов, имперский — буржуазный национализм перевесил социализм, который больше эксплуатировался для усиления нации, но для буржуазных целей. Таков был «третий путь», вариант построения социализма в Германии. Его неудача лишний раз показала, что на компромиссах с буржуазией никакого социализма не построишь (германский национал-социализм пал в результате войны, а не естественным путём, поэтому говорить о его неудаче неверно — прим. ред.). Светлые идеи были втоптаны в грязь старого мира.

В СССР социализм также стал подчинённым имперской идее гегемонии мировой революции, что и привело его к крушению — социализм строился ради гегемонии социализма, от своих реальных целей: работы на социальную защиту, обеспечения общества он отошёл. Но в обоих случаях, в общем и целом он строился в рамках одного государства, в значительной степени опираясь на национальную сущность, на становой хребет основной нации. А разрушен был повсюду извне — идеями гегемоний, как идеей единой империи под эгидой одной нации, так и гегемонией интернационального капитала, впрочем, как и гегемонией интернационала рабов этого капитала, которые в борьбе своих элит пытались разрушить устои друг друга.

За социально-политический прорыв и интенсивное антагонистическое противостояние социалистической и буржуазной систем культурно-историческими сообществами была заплачена огромная кровавая цена. В итоге интернационалы капиталистов и коммунистов (блоки) разрушали нацию и социализм ради всеобщего пролетарского стада, другие просто свергали правящий класс, чтобы перехватить пролетаризацию у своих противников, обещая массам «всё» и социализм, ради их энтузиазма.

Таким образом, можно сделать вывод, что социализм — не гегемония и неосуществим вне нации. Он является таким же антиуниверсальным феноменом, как и нация. Социализм — уклад на основе внутренне единой общины, каковой в максимуме может быть только нация. Социализм базируется на нации и потом распространяется на периферию социума и на государственный организм в целом. В рамках универсальных проектов — гегемоний и империй, социализм оказался нежизнеспособен и существовал исключительно за счёт эксплуатации национального базиса — культурного и исторического. Исходя из этого, можно смело утверждать, что социализм может быть только национальным.

Однако новое злокачественное перерождение империализма, усвоившее принципы экспансии интернационала — глобализм и нетократия: транснациональные корпорации, международные правительственные организации, международные финансовые организации — не хотят никакого социализма. Коммунисты-интернационалисты не могут, не в состоянии его полностью построить, особенно в мировом масштабе. Получается, социализм невозможен, а нация и теми и другими вообще сегодня отрицается.

Интернационализм в политике показал, что он есть разрушительное начало. Его ещё в какой-то мере можно признать для культурного диалога в творчестве, в науке, в международной интеграции, но не в политике. Интернационализм в политике, как показывает история, это союз, направленный на разрушение чего-либо цельного, национального, государственного. Иными словами, он представляет собой на практике метод разрушения: он объединяет лишь для разрушения, для победы над чем-либо суверенным и сильным, единым (цельным), ради власти и доминирования. И в первую очередь он против национального суверенитета.

Подлинный же национализм в своей основе от альфы до омеги подчинён нации, её единству и суверенитету. Он, как народничество, направлен на внутреннее созидание, как патриотизм — на сдерживание внешней экспансии, и лишь как буржуазное, т.е. реакционное явление на внешнюю экспансию. Интернационализм разрушает целостность ради частных целей элит или диаспор. Универсализм разрушает различия, характерные признаки своеобразия разных сообществ, также ради господства агрессивных элит, диктатур, олигархий. Это универсализм «золотого тельца» — потребление и деньги, то, чем он измеряет мир, то, что объединяет нынешних господ. Таким образом, и пролетарский и буржуазный интернационал и потребительский универсализм являются политикой разрушения нации, её суверенитета, ради власти над народом.

Но вместе нация и социализм — изгои интернационалов имеют много общего. Нация — это община, социализм был изначальным общинным укладом, как примитивный социализм — родовой строй. Сейчас ему предстоит стать вновь таковым на более высоком (национальном) уровне через тысячелетия жесткой социально-экономической стратификации, которая пришла к своему кризису развития, и вынуждена возвращаться к глубоким традициям — либо к реакционным, либо к народным и общинным. Социализм станет сначала социальным и государственным институтом, затем государственным строем, и, наконец, он станет социальным укладом, способом жизни всего общества и нации. Будет ли он исторической формацией жизни всего человечества загадывать преждевременно. Но, в первую очередь, социализм станет национальным идеалом — не либеральным или интернациональным, а высшей ценностью народного духа.

Идейная борьба политической дихотомии «правое» vs. «левое» за последние 100-150 лет исчерпала себя. Для нынешнего политического поколения итогом стал постмодернизм, который не сделал практически никаких позитивных выводов из право-левой борьбы. Но если очистить от шлаков, коррозии истории и философии это поле битвы, то мы получим следующий довольно бескомпромиссный результат: есть безусловно верные левые идеи, и есть безусловно верные правые идеи, которые необходимо воплотить в обществе органично в единое целое. Поэтому естественным образом и возникает учение, идея, которая называется национальный социализм.

Идея национального социализма не есть изобретение. Она объективно детерминирована условиями исторического развития социалистической идеи. Её появление закономерно и логично, так как национальные отношения социально значимы и приоритетны для любой политической системы до сего дня. Подобно тому, как социал-демократия отделилась от идей марксизма, отказом от насильственного метода построения социализма: диктатуры пролетариата и мировой революции, также и национальный социализм должен был появиться внутри бурного моря социалистических идей, как вариант, как антиномия и Альтер-эго интернационализму — универсальной части социалистической идеи.

Сущностью нового социализма может стать народническое государство. Недаром азиатские коммунисты дали своим государствам определение «народная республика», хотя там пока что «диктатура пролетариата». Социализм не может быть диктатурой или демократией, как не может быть и чем-то средним. Его задачей является: дать форму правления и структуру государства, которой не было ещё до сих пор в истории, которую предстоит изобрести, а скорее выстрадать, органично вырастить. Есть и опыт «вождизма», «культа личности», и «диктатуры пролетариата», «однопартийной системы», которым не хватает демократии. Есть и опыт «демократизации общества», «социального государства», которым не хватает в свою очередь авторитета, народной соборности, единоволия и порядка. Истории и новым поколениям предстоит разрубить «гордиев узел» этих социальных противоречий.

Национальный социализм — очевидно более естественная и закономерная эволюционная модель построения социализма и развития культурных наций.

Богдан Заднепровский
I. МЫ ПОЛАГАЕМ, что честный человек никогда не может быть счастлив только в материальной выгоде и комфорте, без нравственных целей, которым он верит, и за которые желает жертвовать собственным благополучием. Эта цель, прежде всего, обеспечивалась фундаментальными религиями, но сейчас все традиционные религии ослаблены, и заменены близоруким тщеславием человека

II. МЫ ПОЛАГАЕМ, что общество может функционировать успешно только как организм, которому все части приносят пользу, когда каждая часть функционирует во благо своей нации, в подчинении каждой части общества единому целому. 

III. МЫ ПОЛАГАЕМ, что человек прогрессирует только тогда, когда применяет вечные законы природы. Природе человека полезна генетическая чистота, специальные законы биологического равенства для людей, древнего и фундаментального учреждения частной собственности.

IV. МЫ ПОЛАГАЕМ, что борьба - жизненный элемент всей эволюции, сущность жизни; мы должны приветствовать борьбу как испытание и улучшение нас. Мы должны презирать тех, кто уклоняется от борьбы.

V. МЫ ПОЛАГАЕМ, что никакой человек не имеет право на счастливое существование, если он не вносит вклад в производство товаров, услуг или новые изобретения.  

VI. МЫ ПОЛАГАЕМ, что член общества честно трудясь, имеет право на защиту государства во всех областях жизни.

VII. МЫ ПОЛАГАЕМ, что национал-социализм подарок миру на краю катастрофы. Его героический дух может дать нам вдохновение, чтобы возвыситься, подобно ранним Христианам, и привести мир к новому рождению, и восстановление социального правосудия для всех людей.

текст адаптирован к требованиям российского законодательства и программным документам НСИ
оригинал http://www.nazi-lauck-nsdapao.com/rus09.html#9. ???? ????????? ????????????? ??????????

 

Написание данного материала с одной стороны продиктовано необходимостью дать ответ на статью «Альтернативные пути развития легального поля деятельности национал-социалистов» ранее опубликованную на http://ns-initiative.livejournal.com/#post-ns_initiative-22993, а с другой также является ответом на другие комментарии соратников к моим статьям «Легальная деятельность. Размышления общего характера и разбор возражений» и «Некоторые мысли о демаргинализации русского национал-социалистического движения». 

Прежде всего, хочу подвергнуть критике мнение, согласно которому общественная поддержка является для националистов заведомо недостижимой целью. Не являются секретом результаты различных опросов общественного мнения подтверждающих, что, несмотря на широкомасштабную пропаганду терпимости к иммигрантам и нетерпимости к националистам, большое число граждан страны разделяет базовые националистические идеи. То есть, по крайней мере, пассивная массовая общественная поддержка русских националистов уже существует в российском обществе. Другой вопрос в том что по различным причинам националистические настроения не могут оформиться организационно в виде единой националистической структуры, организации, партии вследствие чего данную поддержку частью узурпируют другие структуры, а частью она вообще не находит никакого политического воплощения. Идеологию национализма разделяют в России представители самых различных слоёв и классов населения – она имеет глубокие социальные и культурные корни, обусловлена сложившейся ситуацией в сфере межнациональных отношений и самой политикой власти, не дающей внятных решений и без того ставших фактически неразрешимыми межэтнических проблем. Конечно пропагандистская машина Системы, да и административно-полицейский аппарат не дадут националистам завоевать большую общественную поддержку, чем имеется у партии власти, но не об этом нам надо думать, я считаю, на данном этапе. Нам надо думать не о приходе к власти, а о завоевании некоторой социальной ниши, о наращивании общественно-политической активности и создании укреплённого плацдарма для дальнейшего нашего продвижения.

Соответственно я не согласен с тем, что основной упор нашей пропаганды должен быть направлен не на массы, а на неких пассионариев. Потому что, во-первых, я вообще считаю такую постановку вопроса нелепицей. Агитационные и пропагандистские акции националистов могут иметь своей целевой аудиторией, как отдельные группы граждан, так и более широкие слои населения в зависимости от конкретных обстоятельств и сложившейся ситуации. Чем-либо пренебрегать в агитации и пропаганде я нахожу не имеющим смысла.

Во-вторых, я не вполне понимаю, каким образом, возможно, вычленить из толпы обывателей потенциального пассионария и определить круг его интересов для создания соответствующей линии пропаганды. Студенчество, по моему мнению, вовсе не является основной кузницей революционных кадров, хотя некоторая его часть на самом деле потенциально готова к рекрутированию. Студенты, в отличие от своих сверстников из рабочего класса вынужденных уделять своё основное время для заработка, действительно ведут образ жизни способствующий формированию у них бунтарских, революционных взглядов. Однако, будучи оторванной от жизни и проблем простого народа прослойкой они зачастую попадают в круг притяжения левацких, антинациональных идей и реализуют свой нонконформизм путём фактически просистемной антифашистской общественной активности являющейся только имитацией истинной революционности. Принадлежность к студенчеству это социальный показатель, а пассионарность это состояние души, а не социальная принадлежность.

Пользуясь случаем, я хочу описать своё представление о механизме процесса принятия абстрактным человеком какой-либо идеологии. Идеология состоит из своеобразного набора представлений, суждений и оценок, определённых ценностей и идеалов. Задача агитации и пропаганды довести до как можно большего числа людей постулаты идеологии, трансформируя их в удобоваримые, понятные людям формы. Я считаю, что человек принимает идеологию тогда, когда она даёт убедительные ответы на возникающие у него вопросы общественно-политического, ценностного характера, в том случае если данные ответы он принимает как верные. Соответственно, основная задача идеологов и пропагандистов – актуализация идеологии и пропаганды путём акцентирования внимания на наиболее острых социальных проблемах касающихся значительных групп населения. Естественно это не отменяет необходимость работы с отдельными категориями граждан, в том числе и со студентами.

Поэтому, основываясь на вышеизложенном, я считаю, что устарели не формулы политической пропаганды, а некоторые из её форм. При этом нельзя сказать, что старые агитационно-пропагандистские средства, такие как листовки, массовые собрания, публичные мероприятия и др. полностью утратили потенциал. Скорее их значение только несколько ослабло из-за появления новых агитационных средств, но ещё не потеряло своей силы и продолжает иметь большой потенциал влияния. Формула же пропаганды остаётся прежней и заключается в бесконечной критике существующего положения вещей с одновременным предложением собственной позитивной программы.

Также я считаю, что национал-социалистическое движение должно начинаться снизу, а никак не сверху. Наверху находится правящий буржуазно-чиновный класс и обслуживающая его интересы прослойка интеллектуалов – наши враги. Конечно, в наших рядах будут ренегаты правящего класса, но не они будут составлять ядро Организации и не они сделают основную часть работы перед Революцией. Конечно, серьёзная структура будет иметь внутри себя круг серьёзных интеллектуалов, но во многих случаях очевидно об их социальной успешности говорить не придётся. Потому что общественная элита за редким исключением формируется из интеллектуалов разделяющих и одобряющих ценности данного общества, а интеллектуалы эти ценности не приемлющие будут неизбежно вытеснены на обочину общественной жизни.

Один из основных доводов противников легального сопротивления заключается в том, что легальной общественной, политической борьбой в современных условиях невозможно заниматься с такой эффективностью как это было 10-15 лет назад, а значит, эти занятия якобы стали уже неактуальными, бессмысленными. При этом в качестве альтернативного пути, как правило, предлагается так называемое автономное сопротивление – децентрализованная деятельность многих независимых, анонимных, подпольных, немногочисленных групп самостоятельно и непрерывно совершающих агитационные и прямого действия акции.

Здесь я соглашусь в том, что общественная деятельность на данном историческом этапе, к сожалению, не очень то и востребована тем самым обществом, к которому она обращена. В России нет гражданского общества, как в цивилизованных странах, или оно находится в состоянии прогрессирующего упадка. Наиболее активные в сфере гражданского общества националисты всячески притесняются властью, компонент социальной организации, который, по словам социолога Александра Зиновьева можно «охарактеризовать выражениями вроде <моральнополитическое единство советского народа>» набирает силу, подминая под себя любые проявления общественной активности. В бурные 90-е, коэффициент полезной деятельности политических инициатив был выше в десятки и сотни раз; это было время, когда под флагами РНЕ маршировали тысячи и десятки тысяч людей по всей России, а сыгравший на националистических настроениях никому ранее неизвестный Жириновский мог в одночасье стать лидером крупнейшей парламентской фракции. Теперь всё действительно не так, но стало многократно сложнее действовать и радикальными методами. Государственный Молох без видимого усилия перемалывает жизни сотен тысяч заключённых, а тысячи правых радикалов для него - это микроскопическая песчинка. Система методично стирает в пыль, обрекает на годы и десятилетия тюрьмы тех, кто составляет наиболее активную и сознательную часть национального движения. И пусть радикальные автономы способны достигнуть впечатляющих локальных успехов, стратегически они обречены на поражение – так говорит свободный от иллюзий и идеалистических воззрений рассудок.

Ни один, ни другой путь не приведут нас к цели – вывод, который может показаться парадоксальным, но он очевиден. Для поиска ответа необходимо обратится к историческому контексту нашего времени. Однако об этом я напишу в другой раз.

координатор НСИ Дмитрий Бобров

http://ns-dima-schultz.livejournal.com/12620.html?view=54860#t54860
  Политический словарь утверждает, что «главным признаком маргинальности является разрыв и энтропия социальных связей», Большой Энциклопедический Словарь говорит, что маргинальный это всегда «незначительный, несущественный, второстепенный, промежуточный», а согласно Философскому словарю маргинальность является «понятием, служащим для оправдания репрессий специфической части людей, не соответствующих принятым в обществе нормам и ценностям». Таким образом, о маргинальной группе можно сказать, что она не имеет крепких социальных связей с обществом, является незначительным и несущественным элементом политики и общественной жизни, может подвергаться репрессиям из-за того, что не разделяет ценностей большинства. К сожалению, данная характеристика в полной мере относится к русскому национал-социалистическому движению, которое, несмотря на несколько попыток легализации, так и не смогло выйти из маргинального поля. Однако это необходимо сделать, если национал-социалисты всерьёз хотят достичь декларируемых высоких целей.  

  Для выработки методов и поиска путей выхода из маргинального тупика необходимо чётко понимать к чему мы в данном отношении должны стремиться. По моему мнению многие национальные социалисты не имеют никакого реального представления о политической сфере. Поэтому сначала изложу некоторые свои представления о структуре российской политики.

  Я считаю, что политическую сферу в РФ можно назвать трёхуровневой. На высшем федеральном уровне находятся партии представленные в Государственной Думе, имеющие мощные отделения в регионах, значительные финансовые и интеллектуальные ресурсы, популярность в широких массах. В современной РФ таких партий совсем немного и существует тенденция к уменьшению их количества. Объединения, претендующие на получение статуса политической партии, проходят жёсткий отбор и не допускаются к регистрации в случае их оппозиционности режиму. Особенно если это националисты. Если же оппозиционной партии всё-таки удаётся получить официальную регистрацию в Минюсте, такая партия может в случае необходимости быть под надуманным предлогом просто снята с выборов. Не говоря уже о специфическом способе подсчёта голосов на выборах в РФ и существовании особых электоральных зон, где партия власти может получить более 100% . Национальная или национал-социалистическая партия для проникновения в большую политику - на федеральный уровень, должна обладать колоссальной общественной поддержкой и/или являться хотя бы частично интегрированной в государственные органы структурой. Так или иначе, но я считаю, что шансы националистов попасть на этот политический уровень ничтожны. Медвепутинский режим цепко контролирует сми и выборы, не гнушается в случае необходимости использованием в политических целях административно-полицейского аппарата. Все представленные в Госдуме партии, по сути, в той или иной мере просистемные.

  Другой политический уровень – региональный. На выборах этот уровень соответствует уровню региональных законодательных собраний. Насколько я понимаю, выборы в ЗАКСы по стране осуществляются в основном по партийным спискам, то есть существуют все те же административные препоны для участия в них, как и в случае с выборами в Государственную Думу. По крайней мере, в Петербурге, на данный момент, выборы в ЗАКС проходят только по партийным спискам. Политические силы, имеющие значительный вес в отдельных регионах, как правило, формируются по национальному признаку – в национальных образованиях РФ. Европейские правые, включая НДПГ именно на региональном уровне – на выборах в ландтаги отдельных земель сумели достигнуть определённого успеха, но в российских реалиях это маловероятно.

  Самый нижний уровень политики можно назвать муниципальным. В западных странах он является хорошим полем для деятельности правых политических сил, в России же имеет третьестепенное значение, вследствие несопоставимо меньших возможностей муниципальных депутатов сравнительно с депутатами законодательных собраний и ГД. Только 10% муниципальных депутатов получают заработную плату, а основной сферой деятельности муниципальных советов является благоустройство территорий муниципальных округов. При этом также как и на других выборных уровнях в ходе избирательного процесса происходит масса манипуляций применяемых в пользу кандидатов от партии власти. Но всё-таки муниципальный уровень является единственным объективно доступным для националистов уровнем. И именно на муниципальном уровне русские националистам и удавалось добиться успеха хоть какого-то успеха.

  Размышляя о трёхуровневой системе российской политики, приходишь к мысли о том, что поход националистов во власть может быть только постепенным, лежащим через завоевание одного уровня за другим - от низшего к высшим. Как-либо иначе, я считаю, и не получится. Одной из основных, по моему мнению, ошибок правых легальных организаций прошлого была нацеленность сразу на участие в большой политике – не менее выборов в Госдуму. Такие партии как НДПР, создавались под выборы, а после того как до выборов их не допускали, быстро распадались. Потому что их цель была заведомо недостижима, и как только это обнаружилось, мотивация у людей пропадала. Только получив опыт муниципальных выборов, и достигнув на них успеха, национал-социалистическая организация может строить дальнейшие планы на проникновение в политические сферы.

  Вышеприведённую трёхуровневую систему я описал, в том числе и для того чтобы между нами было понимание, когда мы говорим о сфере политике. После того как в 2009 году я принял решение действовать легальными методами, многие люди спрашивали меня, не собрался ли я заняться политикой и этим вопросом ставили меня в тупик, так как я не вполне понимал, что они под этим подразумевали. И до сих пор не всегда, получается, понять своих собеседников, когда речь идёт о политике. Исходя из моей схемы, политика бывает федеральной, региональной и муниципальной, но на уровне выборных органов на данный момент эти политические сферы для русских национал-социалистов мало доступны. Какой же я на самом деле решил заняться политикой? Для ответа на этот вопрос в схему необходимо ввести ещё один уровень деятельности, который я называю общественным.

  К общественному уровню в данном случае относится деятельность не связанная с выборами в какие-либо органы власти. Это пропаганда и вовлечение людей в движение путём интернет-активности, организация спортивных турниров и музыкальных мероприятий, разнообразных уличных акции, лекций и других культурных мероприятий, издания и распространения печатной продукции, уличной наглядной агитации и т.д. Общественные организации не участвуют в выборах, но делают множество имеющих важное значение маленьких добрых дел. В отличие от политического общественный уровень относительно свободен от регламентации Системы, хотя полицейское государство по мере своего усиления устанавливает всё новые ограничения для общественных организаций. Тем не менее, общественный уровень представляет собой огромный простор для деятельности национла-социалистической организации. И НСИ и многие другие правые структуры существуют на основании закона об общественных объединениях именно как общественные организации. Согласно этому закону общественные организации вправе не регистрироваться в государственных органах и могут заниматься любой деятельностью в правовом поле. Это сфера гражданского общества.

   Общественная работа создаёт и укрепляет те самые социальные связи, энтропия которых указывает на маргинальность группы. Поэтому активизация этого направления деятельности с последующим постепенным переходом на муниципальный уровень и выведет нс-движение из маргинального тупика. Вплоть до наступления революционной ситуации общественное направление будет основным для национал-социалистической организации, наряду с параллельным военно-тренировочным направлением.

   Таковы, по моему мнению, предпочтительные формы деятельности национал-социалистической организации в дореволюционный период. Теперь затрону вопрос содержательной части деятельности – её идеологического наполнения. На мой взгляд, демаргинализация и легализация национал-социалистической идеологии должна совершиться путём её адаптации к существующему законодательству с одновременной актуализацией затрагиваемых ей вопросов. Рассмотрим, например программу Национальной Социалистической Инициативы http://nsinitiative.national-resistance.com/prog.htm . В ней вы не увидите ничего противоправного, притом, что это реальная идеологическая программа, а не фиктивная, используемая для отвода глаз. Данная программе написана по возможности кратко и чётко, она фиксирует внимание на ряде ключевых российских проблем, таких как угроза национальной свободе и независимости страны, де-демократизация политической сферы, социальная несправедливость, в том числе и при распределении доходов получаемых от эксплуатации природных богатств России, унижение национальной гордости, размывание национального самосознания, дискриминация этнического большинства населения, рост русофобии, потеря исторической памяти, утрата национально-культурной идентичности и традиционных ценностей, снижение духовно-нравственного уровня, усиление полицейского государства и ослабление гражданского общества, интеллектуальная, физическая и нравственная деградация молодёжи, стремительное распространение массовой наркомании и алкоголизма, высокая преступность, нелегальная иммиграция, плохая экология, демографический кризис, высокая безработица, проблемы в сфере образования и здравоохранения, недоступность жилья и т.д. Именно так и должна выглядеть, я считаю, программа современной национал-социалистической организации – направленной на решение острых национальных и социальных проблем нашего времени. От акцентирования внимания на славном национал-социалистическом прошлом, очевидно, придётся отказаться в пользу актуальных проблем современности. Только так возможно выйти из маргинального идеологического, а затем и политического тупика.

   Так выглядит путь в теории, для того же чтобы проложить его на практике, необходимы совместные слаженные действия многих национал-социалистов – прежде всего активистов движения. На мой взгляд, русское нс-движение состоит в основном из несколько сотен, возможно, всего из 100-200 активистов и какого-то количества случайных людей вокруг них. Эта сотня и является двигающей силой национал-социализма, а все остальные подключаются к инициативам этих людей. К сожалению нс-активисты выполняющие массу практической общественной работы в целом не осознают стоящие перед движением стратегические задачи. Изменение их базовых установок, перепрограммирование их сознания – сложная задача, однозначного решение которой у меня пока что нет. Этой работой должны были бы заняться отсутствующие лидеры движения и нс-интеллектуалы, но как перенаправить в нужную сторону устремления последних я не знаю. Быть может, данный материал послужит этой цели.

координатор НСИ Дмитрий Бобров

http://ns-dima-schultz.livejournal.com/12436.html

Latest Month

March 2015
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner