?

Log in

  Общественная организация Национальная (Народная) Социалистическая Инициатива выступает за коренные преобразования в российском обществе и государстве. Радикальное изменение социальной политики и масштабная реформа важнейших государственных институтов требует значительных материальных средств несопоставимых с расходами современного бюджета. Данная программа содержит краткий перечень основных мер, которые послужат восстановлению социальной справедливости, общему оздоровлению экономики, наполнению государственного бюджета и решению части социальных проблем.

Read more...Collapse )
  В настоящее время ведётся много дискуссий по поводу дальнейшего пути развития России. Много статей пишут авторы, причисляющие себя к русским националистам. Это не удивляет. Удивляет другое – низкий уровень понимания ситуации в нынешней России со стороны так называемых националистов. Складывается такое впечатление, что многие персонажи вместо того, чтобы просто открыть глаза и посмотреть на страну и народ реалистично и непредвзято, заняты очередной попыткой спроектировать очередного сферического коня в вакууме.


 
Read more...Collapse )

Основные понятия

Оригинал взят у ns_dima_schultz в Основные понятия

  Этнос

  Этнос это сообщество людей, обладающих общностью культуры, языка, самосознания и происхождения. Этническим русским является тот, кто имеет русское происхождение, говорит на русском языке, осознаёт себя русским и воспитан в лоне русской культуры. Этничность это то, что начиная с советского времени называют национальностью. В русском языке синонимом слова «этнос» является слово «народ». 

Read more...Collapse )

Оригинал взят у ns_dima_schultz в Эскалация межэтнических конфликтов в РФ как провал идеологии политического марксизма
 


Нет сомнений, что современная Россия несёт в себя немало
рудиментов оставшихся от советского 
периода истории. Относится это и к сфере идеологии. Хотя людей
придерживающихся коммунистических взглядов в наше время относительно немного,
неомарксизм как миропонимание, основанное на приоритете экономических факторов
над всеми прочими, доминирует в умах сограждан и в наши дни. Например, когда
причинами каких-то общественных событий привычно объявляются финансовые
интересы это явное проявление укоренившегося в сознании политического и
культурного марксизма.



 

Read more...Collapse )

 



В продолжение темы о необходимости легальной работы хочу наметить основные её направления фактически образующие сегодня фундамент национального движения. Без них невозможно осуществление ни одной конечной цели националистов, будь то достижение русского национального единства или приход здоровых сил к власти.

  Публичные мероприятия дают возможность каждому националисту почувствовать себя реальной частью единого целого, частью объединённых национальной идеей этнически однородных социальных масс. Особенно сильно это чувство проявляется, по-видимому, в больших городах, где на «Русских маршах» и других массовых мероприятиях националистов собираются тысячи русских людей. Во мне это чувство было особенно сильно 15 декабря прошлого года, когда две тысячи петербуржцев единой колонной непрерывно скандирующей «Русские вперёд!» двигались на строй ОМОНа. Клевещущие враги пытаются навесить на благородный патриотический импульс национального единения ярлык «животного состояния», игнорируя тот факт, что как раз животные космополитичны и антинациональны, и только в обществе людей возможно возникновение таких высоких жертвенных чувств как национальная гордость и патриотизм. Мирный уличный протест против угнетающих наш народ чёрных сил, несомненно, является частью легального сопротивления тирании.

  Другой важнейший аспект публичных мероприятий – досугово-развлекательный. Разнообразные общественные лекции, марши, спортивные турниры, конференции, патриотические концерты и т.д. при умелых действиях организаторов превращаются в форму досугового времяпрепровождения людей удовлетворяя, таким образом, одну из важнейших социальных потребностей. Именно через участие молодёжи в подобных мероприятиях укрепляется и расширяется социальная база нашего движения.

  И, наконец, общественное позиционирование – не менее важная задача, выполняемая путём проведения публичных мероприятий. Отчётливое и продуманное общественное позиционирование является неотъемлемой частью стратегии направленной на завоевание власти. Завоевание власти невозможно без предварительного завоевания массового общественного сознания, в том числе путём активного общественного позиционирования претендующей на власть политической силы.

  Также и пропаганда-агитация относится к сфере легальной деятельности, хотя лживые законы тиранов постоянно стараются перевести национальную пропаганду в область уголовно наказуемых деяний. Без пропаганды ничего бы и не было – этот факт заполонившие интернет радикальствующие неадекваты никогда не смогут опровергнуть. Только через пропаганду приходят люди в наше движение, вернее это случается тогда когда собственное понимание происходящего вокруг у конкретного человека сходится с теми объяснениями происходящего, которые предлагаем ему мы, а это задача действующих легально идеологов и пропагандистов. Только та идеология победит в этом информационном противостоянии, которая сможет наиболее убедительно ответить на все возникающие у простого человека вопросы и предложить наиболее эффективные и логичные решения общих проблем. Только та пропаганда окажется действенной, которая сможет прийти в каждый дом и в каждом сердце найти сочувственный отклик. Думаю, важность данного фронта работ не нуждается в длительных объяснениях.  

  Помощь узникам, русская правозащита – важнейшее, магистральное направление легальной деятельности. Это чистый легал, но вряд ли у кого-то повернётся язык назвать данное направление бесполезным или просистемным.

  Участие в выборах, прежде всего в муниципальных,  в меньшей степени является, по моему мнению, основным направлениям легальной деятельности, но совсем отрицать значение выборов не стоит. Исходя из опыта участия НСИ в муниципальных выборах в Петербурге, считаю это направление как минимум немаловажным. Здесь и одно из средств укрепления социальных связей националистов в обществе, и опыт юридического противостояния бюрократам Системы, и агитационная работа с населением, и общественное позиционирование.

  Оценивая значение легального сопротивления нужно всегда иметь в виду, что любая идейно мотивированная деятельность, в том числе и легальная, являет собой переход от простого одобрения человеком какой-то идеи до начала реальной работы по достижению выдвинутых движением целей. Здесь теория перерастает в практику, намерение в осуществление намерений; здесь сторонник движения становится его участником.  В данном контексте ценность легальной деятельности несомненна.

  Без всяких сомнений, критика является лучшей формой анализа, а критический анализ процессов происходящих в легальном русском национальном движении выявляет множество негативных фактов свидетельствующих о высокой концентрации половинчатости, глупости, лжи и о прямом предательстве интересов русского народа отдельными называющими себя русскими националистами личностями и организациями. Но для адекватного человека данные тревожные сигналы должны стать стимулом к исправлению допущенных ошибок, стимулом к борьбе за истинный национализм против симулякров и предателей. Отрицать необходимость легальной деятельности из-за провокаций инфильтраторов Системы – значит поддаваться на их провокацию. Таково моё мнение.

 Дмитрий Бобров

http://ns-dima-schultz.livejournal.com/19555.html

1919

По поводу национального социализма спорят и пишут нынче много. Разобраны до мелочей его события и герои, его внутреннее содержание и специфика. В основном на примере германского национал-социализма. Поэтому может сложиться впечатление, что этот феномен в истории чисто специфичный, случившийся лишь в Германии. То есть его случай вроде бы как единичный, крайний. Или же, это одна из форм тоталитаризма, или же, как крайняя ультра-форма национализма. Вроде бы все это было случайной ошибкой человечества и не должно никогда более повториться. Повториться. В том то все и дело, что национал-социализм дотошно и педантично убеждают не повторяться уже более 60 лет. Находят его разные проявления в субкультурах, деятельности разных политических организаций. Из этой постоянной боязни его повтора и проявлений возникает закономерный вопрос, а был ли национал-социализм случайным явлением в истории? Уникальным, присущим лишь определенной эпохе и определенной стране. Насколько справедливо «зауживать» его на Германии?

Общепринято начинать историю НС с ее центрального, самого яркого персонажа – Адольфа Гитлера. Да, он был центром реализации идеи в недалеком прошлом. Футбольный матч всегда начинается с центра поля. Но ему предшествует большая подготовка, тренировка. Да и сама игра вносит много корректив в действия игроков, в схемы тренеров. К тому же матч состоит из отрезков времени. Но футбол и футбольный матч – это лишь маленькая проекция истории. История же содержит много событий, одно вытекающее из другого. Деятельность А. Гитлера можно разделить на два периода – борьба за власть – 13 лет. И Новый рейх – 12 лет. Итого четверть века длилось это событие – национал-социализм А. Гитлера. Однако можно смело сегодня утверждать, что этому грандиозному историческому событию предшествовали многие и грандиозные и малоизвестные события, сформировавшие выход этого феномена на историческую сцену. И эти события и люди с ними связанные возможно повлияют вновь на историю мира.

Да, казалось бы, что он возник в истории Германии как закономерная реакция на послевоенный кризис, как горечь поражения и унижения национального достоинства Версалем, или как результат крушения центрально-европейских империй в связи с «правом народов на самоопределение» - то есть в результате обострения националистического движения. Но само содержание национального социализма, однако же, показывает, что оно уходит дальше за пределы войны 1914 года и даже ее причин. То есть нужно разобраться, результатом какого исторического процесса он стал. Явно это не сводится к утрированному пониманию великогерманского буржуазного национализма и империализма.

А посему обратимся к развитию мира идей, предшествовавших появлению НС. На «корни» уже не раз пытались обратить внимание.

Просвещение 18 века и Французская революция сформировали мировоззрение прогресса. Философия стремилась к покорению разумом основ бытия по вектору прогресса – соответственно она двигалась по направлению к объективному идеализму, позитивизму и, наконец, материализму – диалектика отрицала метафизику христианства. В то же время постепенно раскрывался и другой – созерцательный вектор мировоззрения. 19 век с его успехами в сравнительной лингвистике открыл людям пласты древних теософских и философских знаний предыдущих цивилизаций, предтечей. Данное мировоззрение начало осознавать непрерывную связь времен, метафизику целого. Возрождалось древнее наследие благодаря сбору дохристианских мифов Европы – «Калевала», «Хроники Ура-Линдта», фольклор былин, саг и сказок, переводы древних предков европейцев с санскрита вырывали сознание из эволюционной парадигмы истории, давали ощущение вечности и глубины мироздания. Мировоззрению, которое должно познать – Прогресс, было противопоставлено Мировоззрение, которое должно было вспомнить – Традиция. Возникла новая форма мироощущения, которую до поры до времени было трудно заметить и выразить. Которая сначала протекала под общим знаменателем прогресса и наук. Но пришло время, и перед людьми стал выбор пути: Мировоззрение прогресса или Мировоззрение традиции? Прогресс очень быстро обозначил, как свои позитивные, так и негативные аспекты, главным из которых было отчуждение человека от жизни и природы, от ее полноты, зависимость его от вещей. Мировоззрение традиции отчасти возвращало человека в лоно жизни и природы, но это был эскапизм – бегство в мистику и теософию. А ведь у данного мировоззрения имелся больший потенциал, который был способен доминировать, вернуть человека к самому себе, к его изначальности, воле, свободе и чистоте.

Карл Поппер видит возникновение конфликта «открытого общества» и «закрытого» в период возникновения двух идеологий – марксизма и расового учения Гобино. «…Я имею в виду расистскую или фашистскую философию истории, с одной (правой) стороны, и марксистскую философию истории, с другой (левой) стороны. На место избранного народа расизм ставит избранную расу (по Ж. Гобино), служащую инструментом осуществления предназначения человечества и в конечном счете наследующую землю. Историческая философия Маркса на его место ставит избранный класс, являющийся орудием построения бесклассового общества, которому также уготовано наследовать землю. Обе теории кладут в основание своих исторических предвидений такую интерпретацию истории, которая делает возможным открытие законов ее развития. Законы эти считаются своего рода естественными законами в случае расизма, где тезис о биологическом превосходстве крови избранной расы служит для объяснения хода истории - прошлого, настоящего и будущего, и для которого история есть не что иное, как борьба между расами за власть. В марксистской философии истории ее законы считаются экономическими, и здесь ставится задача интерпретировать всю историю как результат процесса классовой борьбы за экономическое превосходство. Историцистский характер двух только что упомянутых концепций делает исключительно важным проводимое нами исследование. Их анализу будет посвящена значительная часть настоящей книги…». Бертран Рассел также отмечал в связи с «корнями», что «важно помнить, что на политические события очень часто влияют теории прежних времен: существует обычно значительный интервал между появлением теории в виде книги и ее практическим воздействием». Он видел источник национал-социализма в философии И. Фихте – «Фихте, который, пройдя путь от философии к политике, дал жизнь новому движению, ставшему национал-социализмом». Также Рассел рассматривает как зачинателей Д. Юма, опять же Ф. Ницше. Середина 19 века. В исторической перспективе к этому же пункту подводит нас и Э. Валлерстейн, говоря о пролетарских революциях 1848 г. как о ключевом моменте в истории, по его мнению, либерализма. Того, что мы сегодня понимаем, как либерализм. Немаловажным событием была и Гражданская война в США, которая обозначила этот водораздел, антагонизм между расой и либерализмом.

Либерализм же, по сути, был не либерализмом как таковым, как он понимался Великой Французской революцией в самом начале. Он был уже чисто буржуазным явлением. Его правильнее было бы назвать Компромиссом – либеральным компромиссом буржуазии с требованиями рабочих масс. Машина империализма с начала 19 века набирала обороты. Индустриальные революции требовали высвободить людей из старых форм производства в новые. Что проявилось в очень жестоких формах пролетаризации и эксплуатации. Рабством становление империализма не гнушалось – сгон людей с земли, разрушение деревни, машинный труд по 14-16 часов. Для собственного народа. И вторая форма экспансии буржуазного империализма – колониальная политика – геополитика передела мира.

Либерализм стал вуалью, прикрытием, маскировкой буржуазного империалистического мира, заигрыванием с народами и массами. Однако по мере их ответной реакции: то есть его развитие соответствовало градусу опасности буржуазному бытию. Иначе – было следствием.

И те, два идейных течения, что появились в середине 19 века, по сути, являлись двумя формами европейского нигилизма, о котором пытался предупредить Ницше. Две формы отрицания и борьбы с империалистическим буржуазным миром. Одна социогенетическая: социал-демократия, профсоюзы, рабочее движение, интернационал на основе социально-экономической концепции, прогрессизма, историзма формаций. Иными словами на рационалистической основе Просвещения. И другая форма – биогенетическая (этногенетическая) основанная на национально-освободительном движении и утверждении национального суверенитета и государства, геополитике, демографии, культурном консерватизме – в желании сохраниться как народу, но при этом далее развиваться, на мифе, витализме, романтизме, в какой-то мере идеализме, воле к жизни. То есть на преодолении европейского же пессимизма через отказ верить в тот мир, который есть. Через иррациональное традиционное восприятие жизни, философию жизни.

До определенного момента эти два исторических движения развивались независимо, параллельно. До начала 20 века. А конкретно до момента достижения империализмом высшей точки экспансии, 1914 года. Именно в Первой мировой империализм добился своего триумфа, и самых сильных национальных и социальных катастроф. Критическая масса высвободилась. Социалистическая революция в России отразила социогенетическую модель обновления мира в 1917 году. Этногенетическая (Первая мировая – как революция) потерпела катастрофу в 1918 году в Германии, потому что опиралась на империалистические лекала нации. И на смену этой катастрофе в пылу революций возникла окончательная завершающая тенденция преодоления старого мира – национальный социализм. Слияние обеих форм отрицания старого мира. «Бунт молодых народов».

Появлением расовой истории мы обязаны французу Жозефу Артуру Гобино, чей «Опыт о неравенстве человеческих рас» вышел чуть ранее первого тома «Капитала». Впервые слово «раса» в дифференциации человеческих сообществ было употреблено в 18 веке. А первую расовую классификацию сделал выдающийся шведский ученый Карл Линней. Важным трудом в этом плане является и «Психология толпы» Гюстава Лебона, который этим произведением фактически открыл сферу научных исследований психологии народов. Уже спустя несколько лет со времени публикации книги Гобино случилась война, в которой расовый конфликт впервые стал политическим фактором. Речь идет о Гражданской войне в США (1861-1865 гг.), где предлогом послужил факт рабовладения – таким образом, с помощью войны правительство страны решало проблему индустриализации страны и ее федерализации. За свободу 3 млн. негров молодая американская нация, состоящая преимущественно из белого населения заплатила по оценкам историков от 600 тыс. до 1 млн. жизней своих граждан. К тому же расовый конфликт не был снят с политической повестки дня и по сию пору.

Австрию (Австро-Венгрия) можно считать родиной НС по вполне объективным предпосылкам. Можно сказать, что это был последний дар человечеству, уходящей в небытие империи. Страна в течение целого столетия шла к кризису монархии и ее устройства. Австро-Венгрия была «многонациональной» монархией, которая силой меча когда-то объединилась в своеобразную империю Центральной Европы. Однако ее вес на политической арене в течение всего 19 в. убывал. Это был ее закат. И в ней остро встали вопросы национального сепаратизма и самоопределения так актуальные в 19 веке – веке национально-освободительных движений. Не только в Австро-Венгрии, но и в других европейских странах велась эта национально-освободительная борьба за автономию и суверенитет народов, которые чувствовали себя на историческом подъеме развития. Эта борьба шла либо за объединение – Германия, Швейцария, США, либо за отделение – разваливалась Испанская империя. В то же время продолжалась эскалация империализма – появилась доктрина Монро, продолжала экспансию колониальную экспансию Великобритания, Франция, даже Голландия, Бельгия и т.д. В начале 20 в. эта национально-освободительная борьба начала давать свои плоды. От Швеции отделилась Норвегия, успешно разваливалась Османская империя. К кризису шли Российская империя и Автро-Венгрия. Позднее от России отпали прибалтийские страны, Польша, Финляндия. Россия трансформировалась в Советскую Россию. Австро-Венгрия вообще была упразднена. Далее в 20-х начала трещать по швам и Британская империя, хотя начало ее развалу было положено еще аж в конце 18 в. с отделением США.

Именно в Австро-Венгрии в начале века стала остро проблема национального самоопределения. Первую концепцию о национальной автономии разработал именно здесь австрийский марксист О. Бауэр. Очень сильным движение за автономию было у чехов – они позднее одними из первых основали национал-социалистическую партию. Также к самоопределению стремились и австрийские немцы, боявшиеся славянской экспансии – думается именно это обстоятельство так дурно в дальнейшем повлияло на славянский вопрос в германском НС. Гитлер рос в этой враждебной атмосфере межнациональной борьбы за самоутверждение. Об этом можно узнать из 2 главы «Майн Кампф». В то же время Австро-Венгрия была одной из стран первой пролетарской революции 1848 г., прокатившейся по многим странам Европы, которую многие считают вообще отсчетной точкой для всего нынешнего мироустройства. Благодаря этой революции в Австро-Венгрии, как впрочем, и в Германии довольно быстро развилось активное рабочее движение, особенно с восхождением марксизма. К началу века стали появляться небольшие рабочие партии, которые вдобавок еще были и национально ориентированы.

Социал-демократия и марксизм уже не всех удовлетворяли из-за затянувшихся процессов, а вернее несбыточных надежд на солидарность рабочих и расколов. Новое поколение социалистов уже не стремилось к всеохватности и мондиализму Маркса и Энгельса. Их волновали конкретные возможности решения социальных проблем. К ним добавлялась до сих пор не разрешенная проблема о национальном суверенитете народов, которая сводилась либо к автономии-сепаратизму, либо к отмене национальных условностей (марксизм). Соответственно рабочие партии становились социалистическими из-за продолжительного влияния социал-демократов и позже национальными – кризис буржуазной системы был не за горами, новый передел мира становился неизбежностью из-за бесконечно нарастающих амбиций мирового капитала и его государств-участников. Фактически национал-социалистическая идея стала заключительным этапом развития идей 19 столетия, объединив в себе и классовый порыв – желание решить эту проблему: либо созданием бесклассового общества по Марксу, либо примирением классов по Каутскому. Но было непонятным как это сделать. Одним из очевидных способов была национальная идея, которая гармонично воплотилась в Швеции в виде концепции «Народного дома» (которая зародилась в Норвегии). Но Швеция оказалась в стороне от перипетий мировой катастрофы. А она сильнее всего затронула национальные струны именно Германии и Австро-Венгрии. Там национальная тема, национальный позор стали ключевыми пунктами, неизбежными вехами для будущего политического развития.

Именно в этих двух державах идея НС выразилась из сближения интеллектуальных верхов – консерваторы (Брук, Шпенглер, Вундт), пангерманизм (империалистические круги типа В. Ратенау, Гугенберга, Г. Геринг, К. Хаусхофер), арманизм («Туле»): т.е. чисто правых, и низов – рабочее движение немцев в Австрии (DAP: В. Риль, Р. Юнг, Г. Книрш), правой социал-демократии (Г. Федер, Г. и О. Штрассеры, Й. Геббельс), военных союзов ветеранов и немецкой молодежи (Рем, СА). Ее реализация в жизнь стала возможной и востребованной именно тогда и там, где появилась НСДАП.

«Консервативная революция» и «национал-социализм» - понятия аналогичные, синонимичные. Первая отразила интеллектуально, через немецких интеллектуалов то – германский социализм, пруссачество и т.д., что воплотилось на практике, как национал-социализм. «Консервативная революция» в лице Шпенглера и Моллера ван ден Брука повернули нацию – от буржуазии и мирового капитала лицом к социализму. И также обратили социализм – от интернационала лицом к нации. В чем также заслуга Г. Федера и его «Манифеста против кабалы процента». Понятие национальный социализм окончательно утвердилось в труде австрийского инженера Рудольфа Юнга в его работе «Национальный социализм: его основы, становление и цели». Конечный пункт развития этих учений – 1919 год. В это же время возникло и общество «Туле», оказавшее ключевое влияние на развитие идеи НС. В этом же году была основана Германская рабочая партия (ДАП)… Будущая НСДАП. Таким образом, 1919 – год манифестации национал-социализма. Произошло осознание единства двух направлений развития и борьбы общностей – социогенетическое объединилось с этногенетическим. В самом центре и разгаре борьбы двух полюсов и антагонизмов – империализма и большевизма возникла ось, отрицающая гибельные для цивилизации издержки и чрезмерности этих полюсов непримиримого дуализма борьбы. Центром и главной целью социально-экономического, культурно-исторического развития стал, наконец, народ, нация: его мировоззрение, характер, тип. Не масса, пролетариат, элита, индивидуум, государство, а народ, тот организм, который заключает в себе и производит «политическое».

Национальный социализм был не придуман и не сконструирован, а был изначально осознан, открыт, как внутренняя идея народа, его устремление, как его естественная и органическая жизнь, каковой он всегда старался и хотел жить. И каковую надо было, в конце концов, выразить политически. В виде народнического – национального государства единой органической общности.

К подобному осознанию народнического государства шли и другие народы Европы, на что указывал тот же Юнг. Необходимость такую видели русские народники, начиная с Герцена. Но ближе всех, к Мировоззрению оказался М.О. Меньшиков. Его мысли фактически воспроизводят это Мировоззрение в его трудах. В чем легко убедиться, прочитав его «Письма к русской нации»… И заметим, что уже в 1916 году Троцкий употребляет понятие национал-социализм в публицистической полемике. То есть Мировоззрение национального социализма развивалось не замкнуто и уникально в одной лишь Германии. Там оно обрело окончательное свое выражение, причем с чисто германской спецификой. Хотя уже в те годы указывалось влияние русского черносотенства (см. К. Гейден) и русской консервативной мысли (см. М. Брук, см. Алленов) на германский национал-социализм.

Далее уже в 20-х начале 30-х германский национал-социализм эволюционировал, становился более «прогерманским» и в результате оформился в гитлеризм, уже как государственный режим. В качестве режима в Германии он просуществовал всего 12 лет. Из них в мирном состоянии 6 лет. В результате чисто германской исторической и политической специфики он обрел очень реакционные, империалистические черты милитаризма, реваншизма, колониализма, то есть к началу войны фактически лишился своего начального гуманистического, народного багажа. Трансформировался в точно такой же буржуазный национализм, какой вел кайзеровскую Германию в мировую бойню. Вторая мировая война проходила фактически по лекалам Первой империалистической: война на два фронта, блицкриг, блокада Великобритании и т.д. Германская специфика, гитлеризм дискредитировали Мировоззрение в результате закономерного поражения. Остальной мир объединился почти по тому же империалистическому геополитическому сценарию, что и в Первую мировую. На этот раз кайзера уже не было, Гитлер покончил жизнь самоубийством, немецкий народ надо было как-то «обелить» в глазах Старого мира. И «козлом отпущения» была выбрана идеология. Тем более что идейно она была угрозой обеим частям единства и борьбы противоположностей старого мира – буржуазному империализму и коммунизму. И тот и другой империалистический полюс лелеяли надежду на собственную окончательность и неизменность. И единственный проект их преодоления, естественно не должен был повториться. Несмотря на средоточие всех сил биполярного Старого мира на «холодную войну», миф об ужасах нацизма поддерживался и поддерживается до последних времен.

А в России, к сожалению, возобладал социогенетический проект. Чрезмерный накал политической борьбы, в совокупности с глубокими социально-экономическими и историческими проблемами не дал времени осознать до конца «третий путь» и пойти по нему. «Там где тонко, там и рвется» - очень верно определил большевик Ленин. Именно Россия была готова к социогенетическому нигилизму. Народ в ней низводился властью до раба очень долго и очень сильно. Россия приняла на себя вызов «второго пути» - социалистической революции. Встав на борьбу с Мировым капиталом, набравшим тогда максимальную свою силу. Если бы не Россия мир был бы им раздавлен Маммоной окончательно. Столкновение же германской специфики национального социализма с советским социализмом стало истиной истории в онтологическом порядке. Сталинскому режиму пришлось обратиться к национальному самосознанию русского народа, единственной силе способной победить в войне. Если бы не война сталинизм добил бы русский народ окончательно, уничтожил бы его память и культуру, чем занималась советская власть вплоть до грозных времен Отечественной. Народу русского погибло много в той войне, но без нее сегодня бы вообще о русском народе уже и не вспоминали, он стал бы историческим понятием. В этой чудовищной драматичной битве народов, была полностью доказана высшая максима национального социализма – побеждает сильнейший народ. Это главное откровение той войны. Национал-социализм стал истиной человечества. Именно по нему сегодня оценивают культуру, историю, политику. Это очевидность, данность.

Победа длилась недолго. И результаты ее были в пользу Старого буржуазного мира. Который сам предложил новый передел мира. Который тут же, почти моментально после Победы втянул мир в новое кровавое противостояние. Освобожденные французы 9 мая 1945 года устроили грандиозную резню в Алжире. Далее Хиросима, Нагасаки. Фултонская речь. Империализм все возвращал «на круги своя»: Индокитай, Корея, Вьетнам, Египет – колониальные войны. «Напалмовая демократия» несла голубей мира с бортов атомных авианосцев по всему миру. И снова только «русский нигилин» сохранил старый мир полярным противостоянием от полной аннигиляции людей как вида, и человека, как человека цивилизации: ядерное противостояние США и СССР ясно показало такую возможность развития событий. За что старый мир жестоко мстил и мстит русским до сих пор.

И опять сегодня старый мир рвется к господству над народами и нациями. Глобализм, мультикультурализм, космополитизм, неолиберализм – новые учения против любых наций и их культур, за безликую миллиардную толпу рабских пролов. Теперь уж окончательно стало ясно, что две силы, противостоящие буржуазному мировому капиталу – нация и социализм должны выступить единым организмом против тирании Маммоны и ее спекулянтов.

История нас учит, что великим эпохам предшествуют пророки, предтечи, знамения, апокалипсис старых времен и царств. Новая эпоха всегда отрицается, не принимается, не понимается, и чаще всего начинается с позорного столба, преследований, насмешек, ненависти и презрения. Но проходят годы, порой века и новая эпоха вступает в свои законные права, начинает определять жизнь людей, цивилизации.

Таким образом, можно сделать следующее заключение: национальный социализм – это всемирно-историческая тенденция. Далее он обретает свою национальную специфику, свое историческое содержание. Что может получиться после? Необязательно то же, что и в Германии…

(черновик)

Богдан Заднепровский

http://antimarchenk.livejournal.com/14740.html
 1. Национал-социализм это забота о своем народе (нации): мы должны сохранить свой народ и будущее наших детей. Здоровый генофонд, здоровый ребенок.
2. Для гармонии и здоровья естественно нужны: кровь и почва – родной образ и родная земля. То что живет с нами и в нас в веках – раса и ее ойкумена: историческое и политическое национальное государство.
3. Государство – это средство для нации: патернализм в экономике и культуре, максимально возможная автаркия, т.е. политическая и экономическая независимость от других стран. То, что нам досталось от предков должно принадлежать нам.
4. Соответственно и экономика – это средство для нации: во главе нее – производство, труд, а не спекуляция.
5. Общие интересы превыше частных: эффективный и социально ответственный собственник, как государственный, так и частный.
6. Социальное страхование всего населения, борьба с безработицей, защита труда: социальное через национальное. Без решения социального вопроса невозможно решить и национальный.
7. Для личности важна и обязательна национальная гордость за свою историю, за свою культуру и ее место среди других культур: ты ничто без своего народа и своего рода.

http://antimarchenk.livejournal.com/12644.html
 Многие видели в национал-социализме новый всемирно-исторический идеал в смысле культуры и политики, новую форму государственного устройства, новый строй жизни нации. Но не заметили в нем намного далее идущую перспективу, вызванный им сдвиг в биологической истории человечества, эволюцию сознания ноосферы – национал-социализм явился преодолением этногенеза, его биологически обусловленности и порочной социально-экономической закономерности финала. Фактически национал-социализм явил нам преодоление человечества. Тезис Ницше «Я учу о сверхчеловеке» перестал быть абстракцией, определилась действительная сущность этого процесса.

Однако осознать в таком ключе роль национал-социализма было бы сегодня невозможно без учения Вернадского о ноосфере, без не менее колоссальной и трагической идейной борьбы Достоевского, без ясной теории этногенеза Гумилева – без русского менталитета. Немецкий ум не все прозрел и узрел. В этом плане он идеалистичен, мистичен и романтичен. Русский ум – это воплощение мистики в реализм. Попробуем по-русски осознать и раскрыть миссию национал-социализма в бытии.

Закономерность развития этноса наиболее четко была показана Львом Гумилевым в его теории этногенеза. Из нее мы исходим. В самом общем виде его этногенез представляет собой жизнь живого организма, этноса, выраженную фазами: упрощая – рождение, взросление, старение и смерть. В этом цикле, конечно же, нет ничего особо нового в исторической науке. Еще до Гумилева культурологи, историки и философы описывали аналогично развитие и закат цивилизаций, культур, империй. Заслуга Гумилева состоит в том, что он опирался в своей теории на органическую естественность: на биологическую компоненту, на пространство, опираясь на факты естественных наук. То есть мы получаем не просто объективность, но сознательность этих процессов – что именно и важно для дальнейшего разбора.

Очень уныло и пессимистически разворачивались трагедии мира в трудах Гиббона, Моммзена, Гобино, Ратцеля, Шпенглера, вплоть до Хантингтона. Неизбежный закат культуры, которой на смену идет дикость и варварство. Прогрессисты же, однако, не разделяли подобной скорби. Для них в историческом процессе личность является общим местом. В историзме «по спирали» одна эпоха сменялась на более экономически продуктивную, накапливались производительные силы, менялось общество, его социализация давала обновленные формы и структуры. Новое сменяло старое. Что тоже казалось вполне естественным и объективным. Но пессимистов мучила некая утрата, потеря блеска, золотого века. Исчезновение уникальности довольно длительного эпохального события, его наполнения, его форм. Но более всего их терзал уход из истории целого типа человека, фактически его смерть. То есть гибель народа и государства. Именно это их и заставляло страдать. Да, они также делали вполне закономерный вывод – одна эпоха идет на смену другой, одни народы сменяют другие. Прогрессисты не видели в этом никакой печали и скорби через призму универсализма своих теорий: одна формация сменяет другую. Они нашли выход из тупика и одномерности истории – новая стадия социально-экономического развития: социализм или коммунизм с позиций общечеловеческого гуманизма. Но что же делать тем, кто по всем признакам ощущает грядущую смерть, прерывание преемственности. Кто эти другие народы, идущие на смену? Они молодые, но они же чужие, они не дети старых. Старые вырождаются вследствие декаданса, их потомство хилое – оно безжалостно ассимилируется, растворяется, аннигилируется. Ужас небытия для целого архетипа, для целой народной души!

Действительно, с прогрессистами можно согласиться – исторический процесс, как социализация и развитие экономики явление вполне позитивное, объективное, жизненное. Но что делать с явлением, ведущим к увяданию и смерти? Прогрессисты все обобщили и унифицировали, избавились от лишних индивидуалистических культурных переживаний. Пессимисты не смогли отделить развитие государства и общества, цивилизации в полной мере от развития этноса-народа – вырвать антропологию из истории, вычленить социогенез из этногенеза. Их безусловная заслуга в том, что они все же обозначили эту проблему, как ключевую в человеческом существовании. Теория Гумилева как раз успешно справляется с культурно-историческими нагромождениями, когда она ставит этнос во главу угла. Однако выводы Гумилева тоже не внушают оптимизм и не идут далее выводов народоведения Ратцеля. Он также становится заложником эсхатологической идеи. Этногенез заканчивается увяданием, редукцией, растворением. Конец и вновь начало – как слабая ироничная надежда состоящая в штрихах, в продолжении в других, во влиянии прошлого на будущее. Но, увы, не продолжение этого прошлого в будущем.

Печальный исход приводит к следующей дилемме – так ли важен прогресс и развитие, как важно само существование типа? Насколько для типа значимо возвышение в сравнении с его первоначальной основой, с его непосредственным существованием во времени. И почему же нельзя преодолеть условности этногенеза, заката, декаданса? Почему эти условности мешают продолжить род, сохранить народ?

Над этим уже давно задумывались. Платон и Аристотель – гении античности осознавали закат цивилизации, вырождение народа. И видели разрешение в своих моделях идеального государства, как формы существования народа. Аристотель видел некую политию – форму правления лишенную недостатков демократии и аристократии. Платон также воображал гармоничный союз черт бытования антагонистов Спарты и Афин: спартанских обязанностей и афинских свобод. Их умозрительные идеалы выдержали проверку временем, но не воплотились в реальности. Породили целый сонм утопий Нового Времени. И, в конце концов, теоретики вычленили из этого идеала сам народ во имя улучшения общества, государства и гражданина. Что проявилось в либеральной и социалистической идее. В прогрессизме.

Вернемся вновь к телеологии трагедии. Самой впечатляющей иллюстрацией процесса гибели типа стала для Запада гибель Рима. Гобино, Чемберлен, Щпенглер, Ратцель, Гюнтер, Розенберг, каждый по-своему связывали крушение высокой культуры именно с фактором возвышения – социогенезом: насыщенным социально-историческим, экономическим и политическим процессом. В русле его бурных перипетий возникал хаос – расовый ли, народный ли, культурный. Прогресс начинал доминировать над основой, над первоначалом, давшим ему импульс. Государство, экономика, культура постепенно стали доминировать над расой и нацией. Экспансия вела к смешению пространств, отношений и соответственно народов. Импульс крови растворялся и со временем затухал, империи ветшали и на их руинах уже властвовали декаденты и новые орды неизвестных народов. Сопоставления с современностью давали и дают нынче также неутешительную картину будущего нынешней глобальной уже цивилизации, построенной белой расой после Рима. Бремя белого человека становится невыносимым.

Исходя из подобной исторической проекции традиционалисты – сторонники изначальности в ее совершенстве (фелькиш, консерваторы и т.д.) попробовали пойти в своих взглядах в разрез с прогрессом, объясняя его инволюцией, регрессом. Сделав, таким образом, историю общества и культуры в целом процессом пагубным для типа. Тип в процессе социальной истории «изнашивается», смешивается, растрачивается начальная его чистота и сила. Таков вывод Гобино, такова же основа закона цикла Генона: от «золотого века» к «железному». Далее к неминуемому окончательному крушению в духе всевозможной мистики типа. Однако традиционалисты в своем стремлении к чистоте и мистической метафизике так и не представили до сих пор выхода из тупика этногенеза и декаданса. Эсхатология слишком большая ценность их жрецов. Они сумели отделиться от социума в космос, научились парить над землей и временами, стали «потусторонниками».

Центральной фигурой попытавшейся в 19 веке преодолеть весь этот декаданс, пессимизм и вытекающий из него финальный нигилизм этногенеза и культуры стал, конечно же, Фридрих Ницше, который восстал как против «потусторонников», так и против всего современного ему, да и нам общества. Раскрыть всего Ницше не хватит и жизни. Поэтому отметим Главное – он потребовал от мира, от человечества Вечного возвращения к основе. То есть перманентного к ней движения. Единственной реальной основой, к которой стало возможным применить принцип Вечного возвращения, стала раса. Однако ни сам Ницше, ни его последователи, ни пангерманисты, ни арманисты, никто из тех, кто занимался Традицией тогда и сейчас, не преодолели смерти типа. Они нашли ценность расы, ценность традиции – колоссальный труд и достижение, но не свет в конце тоннеля. Прогресс и Традиция оставались в непримиримом противоречии.

Выход же был найден провинциальным австрийским подданным из Браунау. Человеком страстным и увлекающимся, пусть и не обладавшим энциклопедическими знаниями, но ставшим «гением сердца» Нового мира. Он разработал и внедрил, пусть и не во всем совершенстве и изяществе мысли, Мировоззрение вневременного типа. Миф. Миф существовал и ранее. Его изучали, его брали за основу, ему следовали. Но не ставили его как постоянную величину Настоящего. Он всегда был прошлым или основным, но не настоящим. Миф также следовал закону увядания. Теперь же Миф взял за основу вечное возвращение к первичности типа – расе. Идея непрерывности-перманентности через стремление к изначальности, к основе.

Национал-социализм бросил вызов смерти народа – финалу этногенеза, как когда-то давно Христос сделал вызов смерти человека – пессимизму античности, отравленному «малоазиатским» универсальным мировидением. То, что сделал Гумилев позднее в теории – поставил органичность на первое место – что дает нам сегодня новый метод для представленного тут анализа и оценок, то национал-социализм частично осуществил в мифе и на практике. Он стряхивал старую «басню об истинном мире» напрочь, во имя Нового мира, но при этом же возвращаясь к расе, сохранял тот же народ, что и всегда был. Другие не предполагаются ему на смену. Палингенез – новое рождение/возрождение – преодоление этногенеза стал понятен только сегодня (За эту истину спасибо англичанину Роджеру Гриффину). Именно через изучение «третьего пути» — фашизма и национал-социализма.

Объединив понятия этногенез-национал-социализм-палингенез, в остатке получим следующий итог. Народ – первичен. Он есть форма и движение государства, цивилизации, а не государство – форма народа. И существует народ для того, чтобы стать совершенной расой, а не совершенным государством. В этом именно порок увядания! Что цивилизация создается народом, а не народ возвышается цивилизацией! Государство – это средство! Экономика – это средство! Культура – это средство! То, что не разглядели пессимисты от истории, как впрочем, и прогрессисты всех мастей, опиравшиеся лишь на социогенез.

Последствия появления национал-социализма оказались еще более глубокими. Национал-социализм не отрицает через основу сам прогресс! Наоборот развитие должно было послужить перманентности основы, движению по пути к ней, по пути расы. Также как и основа, своим понятием о прошлом и грядущем «золотом веке», о его чистых понятиях справедливости, чести, уклада подталкивала прогресс на верный путь, на путь социальной справедливости, солидаризма разных слоев населения – в пику непрерывной классовой борьбы и истории «войны всех против всех». Таково на самом деле внутреннее содержание национал-социализма – этого коренного переворота в истории человечества, ноосферы и биосферы, новый его этап развития.

Богдан Заднепровский
 - Высшая форма революционного заговора состоит в том, что революционеры работают в целях укрепления саморазрушительных тенденций капиталистической системы.

- «Дайте достаточно веревки капиталисту и он обязательно повесится» – это означает, что мы должны дать капитализму время, чтобы он покончил с собой.

- Из тактических соображений мы должны противостоять глобализации, но по стратегическим соображениям мы должны приветствовать ее. Это называется «дать веревку капиталисту».

- Самые коварные революционеры на самом деле те, кто присоединится к капиталистическому лагерю и будет действовать так же, как любой другой капиталист, но с исключительно диким и вопиющим рвением, тем самым укрепляя саморазрушительные тенденции системы. Это те, кто наиболее глубоко понимают динамику революционного процесса, но рискуют быть расстрелянными, когда Партия, наконец, захватит власть.

- Было бы недальновидно и глупо даже рассматривать возможность того, что система может по-настоящему изменить свой характер, как минимум, когда столкнется с определенными разрушениями. И, безусловно, можно назвать преступлением даже надежду на то, что система может исправить, по крайней мере, худшие из своих ошибок.

- Настоящее изменение будет достигнуто только с революцией, и путь к этой революции будет проходить через обострение социальных конфликтов. Вот почему Партия должна постоянно провоцировать своих противников, агитировать народ и разоблачать социальные проблемы. Каждое явное улучшение в области социальных отношений до революции будет только служить потребностям капиталистического класса.

- Постоянные провокации являются наилучшим способом для Партии показать массам коррумпированный и репрессивный характер системы.

- Мы не должны бояться экономического кризиса, на самом деле мы должны приветствовать их.

- Экономический кризис, всегда показывает истинный характер системы. Во время экономического кризиса деятельность капиталистов еще более безжалостна, чем в обычное время. Экономический кризис, как правило, дает возможность капиталистам грабить бедных и увеличивать свое богатство, даже в большей степени, чем в период, когда экономика растет.

- Экономический кризис имеет тенденцию к созданию революционного сознания. Ухудшение экономического положения рабочего класса и его подсознательный гнев в конечном итоге может привести к всплеску спонтанного насилия. Однако важно то, что экономический коллапс свалит башни из слоновой кости1 самодовольства среднего класса.

- Власть капиталистического класса основывается на капитале. Капитал платит заработную плату солдатам, полицейским, журналистам и артистам. Тот, кто контролирует капитал, также будет контролировать основной набор ценностей данного общества. Мы видим, что власть капиталистического класса является и прямой и косвенной по своему характеру.

- Полный развал экономической системы и государства в последней стадии капитализма, покажет, что, казалось бы, вечная и постоянная власть капитала, в конце концов, только иллюзия.

- Поскольку падение стоимости акций и гиперинфляция разрушают денежную систему, капиталистический класс потеряет свое единственное оружие – капитал. Он останется беззащитным во власти революционных сил.

- Когда пузырь биржевых рынков лопнет, единственной реальной силой останется Партия.

- Ценность денег и акций – это только соглашение, основанное на доверии. Поскольку крах экономики будет посылать волны истерии по миру, это доверие будет потеряно, потому что капиталисты не достойны его. Их гегемония закончится.

- В конце концов, Партия победит, потому что капитал Партии – это народ.

Latest Month

March 2015
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner